Дэвид Юм: биография, творчество, карьера, личная жизнь

Детство

Дэвид Юм родился в довольно обеспеченной и уважаемой семье. Его отец был небезызвестным адвокатом, имевшим в распоряжении небольшое семейное поместье, а мать являлась дочерью главы судейской коллегии сэра Дэвида Фальконе. У мальчика были старшие брат Джон и сестра Кэтрин.
После смерти главы семейства, мать вплотную занялась образованием детей, делая основной упор на религию. В 12 лет Дэвид стал посещать занятия в Эдинбургском университете, где обучался основам юриспруденции и штудировал древнегреческий язык. Поручившись в университете три года, в 1726 году Юм покинул высшее заведение, предварительно согласовав решение с семьей. Уже в это время его привлекала литература и философия, а позже он не раз говорил, что любая наука для него, корме философии и чтения, была совершенно неинтересна.

Юм с раненного возраста много размышлял, а главной темой его мозговых штурмов была нравственность человека. Он искренне полагал, что одних таких размышлений вполне достаточно для перерождения нравственной природы человека. Юноша регулярно углублялся в свои размышления, что в скорм времени привело к ухудшению его психологического здоровья. Спустя некоторое времени Юм стал наблюдать за собой вялость, инертность и абсолютную отрешенность от дела, которое еще совсем недавно приносило столько удовольствия.

Тогда Дэвид, не найдя других путей решения, выбирает кардинальную смену рода деятельности и жизни в целом. В 1734 он оправился в Бристоль, но через некоторое время покинул его и обосновался на три года во Франции, два из которых провел в школе Ла-Флеш.

Главные постулаты

Единственным источником знаний по Юму остается опыт. Однако отнес его философ к восприятию, исключив из него внешний мир. На восприятиях, идеях и впечатлениях, основано познание.

Ученый выделал в познании принцип ассоциации. Чувства регулировали сходство и смежность, а причинность требовала испытания эмпиризмом. Причинная связь – представление о соединенных в пространстве и времени объектах.

В людской природе заложена общественность. Без общества жить невозможно, поэтому так необходима семья. В свою очередь она ведет к возникновению общественных связей.

Философия Юма дала базу всей европейской философии. Дальнейшее развитие науки подтвердило опасения ученого по абсолютизации любых выводов. Разумные сомнения и скептицизм особенно важны в поисках истины.

Юношество и первые работы

Написанный им в то время «Трактат о человеческой природе» в полной мере раскрывает человечеству Юма как мыслителя. Но, к сожалению, тогдашний читатель не был готов к восприятию Юмовских реалий. Части этого произведения были опубликованы в 1739 и 1740 годах. Сокращенное изложение вышеупомянутого трактата также осталось незамеченным. Тогда молодой человек возвратился в родные пенаты, где с новой силой начал работу над «Опытами, нравственными и политическими». Две части, выпущенные им в 1741-4-х годах, были встречены также без восторга, но с умеренным интересом.

В 1745 году Дэвид Юм впервые попробовал себя в качестве наставника и репетира по совместительству. В роли ученика выступил маркиз Аннендель – юноша с психическими отклонениями, обучать которого каким-либо наукам совершенно не представлялось возможным. Дэвид, проживавший в особняке ученика, то и дело стыкался с агрессией дяди маркиза, который, в конечном счете, спустя год, отказался платить ему обусловленное жалование. В итоге Юм все же получил честно заработанные средства, однако это было гораздо позже, после долгого судебного разбирательства.

Давид Юм о происхождении государства

Происхождение государства Юм связывал, во-первых, с необходимостью организованно защищаться или нападать в условиях военных столкновений с другими обществами. Во-вторых, с осознанием выгоды от наличия более прочных и упорядоченных социальных связей.

Юм предлагает такое понимание социального развития. На первой его ступени складывается семейно-общественное состояние, в котором действуют определенные нормы морали, но нет органов принуждения, нет государства. Второй его ступенью является общественно-государственное состояние. Оно возникает в результате «увеличения богатств и владений», которое вызывало столкновения и войны с соседями, что в свою очередь придало военным вождям особо важную роль и значение.

Правительственная власть возникает из института военных вождей и с самого начала приобретает монархические черты. Правительство, по мнению Юма, появляется как инструмент социальной справедливости, орган порядка и гражданской дисциплины. Оно гарантирует неприкосновенность собственности, упорядоченную передачу ее на основе взаимного согласия и исполнение своих обязательств.

Лучшей формой правления государством Юм считал конституционную монархию. При абсолютной монархии, рассуждает он, неизбежны тирания и обнищание нации, а республика ведет к постоянной нестабильности общества. Соединение наследственной королевской власти с узкими прерогативами и буржуазно-дворянского представительства – это, по взглядам Юма, лучшая форма политического управления, которую он определяет как середину между крайностями (монархией и республикой) и как соединение деспотизма и либерализма, но с «преобладанием либерализма».

Более поздняя деятельность

После не слишком удачной попытки передачи своих знаний маркизу, Юм решил испытать удачу в другой, — военной сфере. В 1746-ом он без лишних раздумий отправился в экспедицию с Артуром Сент-Клером в роли его личного помощника и секретаря. Пребывая заграницей, он анализировал и пересматривал свои работы, в том числе и «Трактат о человеческой природе». Переизданное творение снова не вызвало ожидаемого эффекта. Впрочем, как и несколько последующих его работ.

1950-е годы Юм был поглощен написанием истории Англии. Волна негодования, прокатившаяся после выхода первого тома в 1756 году, вскоре сменилась милостью. Более того, дальнейшие тома издания нашли отклики в сердцах не только англичан, но и других жителей континента. Всего было напечатано шесть томов, два из которых позже были переизданы самим Дэвидом. В 1752 году Дэвид Юм был избран хранителем Адвокатской библиотеки, и практически в то же время провалился на выборах в университет Глазго.

После окончания так называемой Семилетней войны между Англией и Францией в 1763 году, Юм был приглашен на должность секретаря британского посольства. Он отправился в Париж, где проживал до 1766 года, ведя размеренный, даже немного светский образ жизни. После Юм вернулся на родину – в Англию, куда в скором времени помог перебраться Жану Жаку Руссо. Последнему было любезно предложено убежище самим Георгом III.

Однако искреннее желание помочь было расценено страдавшим от паранойи Руссо как ловушка, и вскоре мир узнал о неком «заговоре» Юма и парижских философов. Руссо тут же принялся рассылать письма, содержащие сведения о заговоре по всей Европе. Дэвиду же пришлось защищаться, и, в свойственной ему манере, он опубликовал «Краткое и истинное объяснение спора между г-ном Юмом и г-ном Руссо» (1766г.). Вскоре Руссо бежал из Англии. В 1767 году Юм стал заниматься государственными делами, решая вопросы относительно отдельных те6рритрий, однако продержался на должности чуть менее года.

ЮМ

Д. Юм. Портрет работы художника А. Рэмзи. 1766. Шотландская нац. галерея (Эдинбург).

ЮМ (Hume) Дей­вид [26.4(7.5).1711, Эдин­бург – 25.8.1776, там же], шотл. фи­ло­соф, ис­то­рик, эко­но­мист и пуб­ли­цист. В 1721–25 изу­чал юрис­пру­ден­цию в Эдин­бург­ском ун-те. На­пи­сан­ный в 1734–37 «Трак­тат о че­ло­ве­че­ской при­ро­де» («A treatise of human nature», опубл. в 1739–40, то­ма 1–3 со­дер­жат соот­вет­ст­вен­но уче­ние о по­зна­нии, об аф­фек­тах и о мо­ра­ли) ос­тал­ся не­за­ме­чен­ным. Ус­пех Ю. при­нёс сб. эс­се на об­ществ.-по­ли­тич. и мо­раль­но-эс­те­тич. те­мы («Essays, moral, political, and litera­ry», 1741–42). Со­дер­жа­ние «Трак­та­та…» Ю. пе­ре­ра­бо­тал в двух не­боль­ших со­чине­ни­ях – «Фи­ло­соф­ские опы­ты о че­ло­ве­че­ском по­зна­нии» (1748, позд­нее назв. «Ис­сле­до­ва­ние о че­ло­ве­че­ском по­зна­нии», «An Enquiry concerning human understanding») и «Ис­сле­до­ва­ние о прин­ци­пах мо­ра­ли» («An enquiry concerning the principles of morals», 1751), ко­то­рое счи­тал луч­шим из сво­их про­из­ве­де­ний. Став в 1752 биб­лио­те­ка­рем Эдин­бург­ско­го об-ва юри­стов, ра­бо­тал над 6-том­ной «Ис­то­ри­ей Анг­лии» («The history of England», 1754–61). В 1757 опуб­ли­ко­вал «Ес­те­ст­вен­ную ис­то­рию ре­ли­гии» («The natural history of religion»), до кон­ца жиз­ни ра­бо­тал над «Диа­ло­га­ми о ес­те­ст­вен­ной ре­ли­гии» («Dialogues concerning natural religion»), где пред­при­нял кри­тич. ана­лиз до­ка­за­тельств бы­тия Бо­га. В сер. 1760-х гг. на ди­пло­ма­тич. долж­но­сти в Па­ри­же, в 1767–68 по­мощ­ник гос. сек­ре­та­ря в Лон­до­не. По­сле воз­вра­ще­ния в Эдин­бург в 1769 стал ли­де­ром ме­ст­ных ин­тел­лек­туа­лов, в круг ко­то­рых вхо­ди­ли А. Смит и А. Фер­гю­сон. Ав­тор ав­то­био­гра­фич. эс­се (изд. в 1777).

В сво­ей ме­то­до­ло­гии Ю. ори­ен­ти­ро­вал­ся на эм­пи­ризм И. Нью­то­на, эпи­сте­мо­ло­гию Р. Де­кар­та, Дж. Лок­ка и Г. В. Лейб­ни­ца. Скеп­ти­че­ски от­но­сясь к пер­спек­ти­вам тра­диц. ме­та­фи­зи­ки, Ю. на­зы­вал «ис­тин­ной ме­та­фи­зи­кой» нау­ку о че­ло­ве­че­ской при­ро­де. Эта нау­ка мыс­ли­лась им в ви­де ис­сле­до­ва­ния все­об­щих струк­тур че­ло­ве­че­ско­го соз­на­ния, как оно про­яв­ля­ет­ся в по­все­днев­ном опы­те: фи­лос. вы­во­ды он счи­тал «сис­те­ма­ти­зи­ро­ван­ны­ми раз­мыш­ле­ния­ми обы­ден­ной жиз­ни». От Дж. Берк­ли и Дж. Лок­ка Ю. пе­ре­нял пред­став­ле­ние о со­став­лен­но­сти че­ло­ве­че­ско­го зна­ния из осо­бых эле­мен­тов, «идей» (ideas) – мыс­лей, вос­по­ми­на­ний и об­ра­зов, а так­же ощу­ще­ний, ко­то­рые, что­бы под­черк­нуть их от­ли­чие, Ю. пе­ре­име­но­вал во «впе­чат­ле­ния» (impressions). Впе­чат­ле­ния и идеи яв­ля­ют­ся раз­но­вид­но­стя­ми «пер­цеп­ций», т. е. мен­таль­ных со­стоя­ний как та­ко­вых.

Впе­чат­ле­ния – это не­по­средств. чув­ст­вен­ные дан­ные, идеи же или мыс­ли – это удер­жан­ные в уме об­ра­зы впе­чат­ле­ний, они от­ли­ча­ют­ся мень­шей сте­пе­нью «жи­во­сти» или яр­ко­сти, вто­рич­ны, как пра­ви­ло, ско­пи­ро­ва­ны с впе­чат­ле­ний (Ю. сфор­му­ли­ро­вал ме­то­до­ло­гич. при­ём, ока­зав­ший боль­шое влия­ние на по­сле­дую­щую ана­ли­тич. тра­ди­цию: ес­ли име­ют­ся к.-л. не­яс­но­сти в иде­ях, то для про­яс­не­ния их нуж­но ус­та­но­вить, из ка­ких впе­чат­ле­ний они по­лу­че­ны). Впе­чат­ле­ния де­лят­ся на «пер­вич­ные», или «впе­чат­ле­ния ощу­ще­ния», и «вто­рич­ные», или «впе­чат­ле­ния реф­лек­сии».

Ю. вы­де­лил два осн. ти­па идей: идеи па­мя­ти (­са­мые «жи­вые», не­сут в се­бе ос­та­точ­ную си­лу впе­чат­ле­ний) и идеи во­об­ра­же­ния. Идеи мож­но разъ­е­ди­нять на со­став­ные час­ти, ком­би­ни­ро­вать и со­пос­тав­лять. Су­ще­ст­во­ва­ние аб­ст­ракт­ных об­щих идей он от­ри­цал. Ком­би­ни­ро­ва­ние идей про­ис­хо­дит по за­ко­нам ас­со­циа­ции трёх ви­дов – по сход­ст­ву, про­стран­ст­вен­но-вре­мен­ной смеж­но­сти и при­чин­но­сти.

Осо­бое вни­ма­ние Ю. уде­лил ана­ли­зу при­чин­но­сти как един­ст­вен­но­го от­но­ше­ния, по­зво­ляю­ще­го дос­то­вер­но вы­хо­дить за гра­ни­цы на­лич­но­го опы­та при рас­су­ж­де­нии о фак­тах. При­чин­ные свя­зи, трак­туе­мые Ю. как ре­гу­ляр­ное сле­до­ва­ние од­них со­бы­тий за дру­ги­ми, по­зво­ля­ют про­гно­зи­ро­вать воз­мож­ные бу­ду­щие со­бы­тия на ос­но­ве дан­ных, при­сут­ст­вую­щих в не­по­средств. опы­те. Од­на­ко опыт все­гда ка­са­ет­ся про­шлых со­бы­тий, и пе­ре­не­се­ние опыт­ных дан­ных с про­шло­го на бу­ду­щее пред­по­ла­га­ет уве­рен­ность в то­ж­де­ст­ве про­шло­го и бу­ду­ще­го. Этот пе­ре­нос про­ис­хо­дит без к.-л. ра­цио­наль­но­го обос­но­ва­ния, в си­лу «при­выч­ки» (custom) как все­об­ще­го и не­об­хо­ди­мо­го свой­ст­ва че­ло­ве­че­ско­го во­об­ра­же­ния.

Ве­ра в не­за­ви­си­мое от соз­на­ния су­ще­ст­во­ва­ние фи­зич. объ­ек­тов, пред­по­ла­гаю­щая уве­рен­ность в их не­пре­рыв­ном су­ще­ст­во­ва­нии, так­же не­воз­мож­на без пе­ре­но­са про­шло­го опы­та на бу­ду­щее, т. е. без при­выч­ки. Но на­ря­ду с этим Ю. ус­мат­ри­ва­ет в этой ве­ре не­яв­ное сме­ше­ние ра­зо­рван­ных во вре­ме­ни сход­ных пер­цеп­ций при вос­при­ятии ве­щи с её то­ж­де­ст­вом, на­зы­вая эту про­це­ду­ру «гру­бой ил­лю­зи­ей». То­ж­де­ст­во лич­но­сти и во­об­ще су­ще­ст­во­ва­ние еди­но­го Я так­же ил­лю­зор­ны: че­ло­ве­че­ский дух, Я, есть лишь «пу­чок или со­б­ра­ние раз­лич­ных пер­цеп­ций» (позд­нее Ю. от­ка­зал­ся от этой тео­рии).

В уче­нии об аф­фек­тах, обыч­но яв­ляю­щихся ре­ак­ция­ми на ощу­ще­ния или идеи к.-л. удо­воль­ст­вия или не­удо­воль­ст­вия, Ю. го­во­рил, в ча­ст­но­сти, о «пря­мых» аф­фек­тах, та­ких, напр., как «же­ла­ние сча­стья на­шим друзь­ям», во­ж­деле­ние, го­лод. По­след­ние воз­ни­ка­ют не­по­сред­ст­вен­но из «при­род­ных им­пуль­сов или ин­стинк­тов» и ско­рее по­ро­ж­дают бла­го или зло, чем по­ро­ж­да­ют­ся ими. Кри­те­ри­ем раз­ли­че­ния бла­га и зла яв­ля­ет­ся имен­но мо­ди­фи­ци­ро­ван­ное чув­ст­во удо­воль­ст­вия и не­удо­воль­ст­вия, но ни­как не ра­зум, ко­то­рый лишь кор­рек­ти­ру­ет на­ши же­ла­ния и стрем­ле­ния, не по­ро­ж­дая их. Кро­ме же­ла­ния, фун­дам. «пря­мы­ми» аф­фек­та­ми яв­ля­ют­ся ра­дость и огор­че­ние. Пе­ре­жи­ва­ние ра­до­сти воз­ни­ка­ет при дос­то­вер­но­сти бла­га, пе­ча­ли – зла. Ес­ли бла­го не­дос­то­вер­но, то ра­дость мо­жет пре­вра­тить­ся в на­де­ж­ду или страх («сме­шан­ные аф­фек­ты»).

Аф­фек­тив­ная жизнь ду­ши не ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся пря­мы­ми ре­ак­ция­ми, аф­фек­ты мо­гут от­ра­жать­ся в др. лю­дях. Эту зер­каль­ность че­ло­ве­че­ской при­ро­ды Ю. на­зы­вал «сим­па­ти­ей», дей­ст­вие ко­то­рой со­сто­ит не про­сто в пред­став­ле­нии эмо­ци­ональ­но­го со­стоя­ния др. че­ло­ве­ка, но в пре­вра­ще­нии идей о его аф­фек­тах в ре­аль­ные пе­ре­жи­ва­ния, внутр. впе­чат­ле­ния (так, напр., воз­ни­ка­ет аф­фект со­стра­да­ния). Су­ще­ст­ву­ют и др. от­ра­же­ния – «кос­вен­ные аф­фек­ты» (сре­ди них – гор­дость и лю­бовь).

Осо­бое ме­сто за­ни­ма­ет во­ля – «внут­рен­нее впе­чат­ле­ние, ко­то­рое мы пе­ре­жи­ва­ем и соз­на­ём, ко­гда соз­на­тель­но да­ём на­ча­ло ка­ко­му-ни­будь но­во­му дви­же­нию на­ше­го те­ла или но­вой пер­цеп­ции на­ше­го ду­ха» (Соч. 2-е изд. М., 1996. Т. 1. С. 443). Во­ля – со­пут­ст­вую­щее внут­рен­нее впе­чат­ле­ние, воз­ни­каю­щее в про­цес­се реа­ли­за­ции же­ла­ния. Про­из­во­дя­щей при­чи­ной то­го или ино­го по­ступ­ка яв­ля­ют­ся ско­рее мо­ти­вы, а не во­ля, ко­то­рая есть не бо­лее чем эпи­фе­но­мен.

Эти­ка Ю. про­дол­жа­ла тра­ди­цию А. Шеф­тс­бе­ри и Ф. Хат­че­со­на с её при­зна­ни­ем ос­но­во­по­ла­гаю­щей ро­ли мо­раль­но­го чув­ст­ва как спо­соб­но­сти нравств. оцен­ки дея­ний и ха­рак­те­ров лю­дей. Мо­раль­ное чув­ст­во яв­ля­ет­ся не­за­ин­те­ре­со­ван­ной ре­ак­ци­ей, оно бес­ко­ры­ст­но: мы одоб­ря­ем ка­че­ст­ва лич­но­сти, ес­ли они мо­гут при­нес­ти поль­зу или удо­воль­ст­вие ли­бо са­мо­му их но­си­те­лю, ли­бо др. лю­дям, вне за­ви­си­мо­сти от то­го, мо­жем ли мы вос­поль­зо­вать­ся вы­го­да­ми, ко­торые они су­лят. Не­ко­то­рые доб­ро­де­те­ли, напр. спра­вед­ли­вость или вер­ность сло­ву, име­ют чис­то со­ци­аль­ный ха­рак­тер («Пись­мо джент­ль­ме­на его дру­гу в Эдин­бур­ге», 1745). Со­ци­аль­ность Ю. счи­тал сущ­но­ст­ным свой­ст­вом че­ло­ве­ка (ес­те­ст­вен­ное же со­стоя­ние вой­ны всех про­тив всех или, на­обо­рот, пред­став­ление о зо­ло­том ве­ке – это фик­ции). Со­ци­аль­ное су­ще­ст­во­ва­ние на­чи­на­ет­ся с се­мьи, рас­ши­ре­ние её при­во­дит к по­яв­ле­нию бо­лее круп­ных об­ществ. об­ра­зо­ва­ний. На оп­ре­де­лён­ном эта­пе един­ст­во ут­ра­чи­ва­ет­ся, воз­ни­ка­ют кон­флик­ты ин­те­ре­сов, ост­ро­та ко­то­рых обу­слов­ле­на не­хват­кой ре­сур­сов для удов­ле­тво­ре­ния по­треб­но­стей ка­ж­до­го. Для уре­гу­ли­ро­ва­ния этих спо­ров чле­ны со­циу­ма идут на мол­ча­ли­вое, вы­те­каю­щее из «чув­ст­ва об­ще­ст­вен­но­го ин­те­ре­са», со­гла­ше­ние не по­ся­гать на иму­ще­ст­во друг дру­га. Вме­сте с этим со­гла­ше­ни­ем воз­ни­ка­ют идеи спра­вед­ли­во­сти, соб­ст­вен­но­сти, пра­ва и обя­за­тель­ст­ва. Осо­бен­ность че­ло­ве­че­ской при­ро­ды со­сто­ит в том, что лю­ди пред­по­чи­та­ют близ­кое бла­го бо­лее от­да­лён­ной поль­зе, да­же ес­ли она зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет пер­вое, и для ней­тра­ли­за­ции та­кой бли­зо­ру­ко­сти лю­ди изо­бре­та­ют гос. власть. Фор­мы гос. прав­ле­ния не рав­но­цен­ны, луч­шие из них те, ко­торые ми­ни­ми­зи­ру­ют за­ви­си­мость по­ло­же­ния дел в го­су­дар­ст­ве от лич­ных ка­честв пра­ви­те­лей. В эс­се «Идея со­вер­шен­но­го го­су­дар­ст­ва» (1752) Ю. пред­ло­жил уто­пич. ва­ри­ант оп­ти­маль­но­го гос. уст­рой­ст­ва – рес­пуб­ли­ка с иму­ществ. цен­зом, мно­го­уров­не­вой сис­те­мой ор­га­нов вла­сти и про­ра­бо­тан­ной сис­те­мой сдер­жек и про­ти­во­ве­сов.

Ре­ли­гия мо­жет ока­зы­вать на об­ществ. жизнь как по­ло­жи­тель­ное, так и не­га­тив­ное влия­ние (напр., вой­ны из-за ре­лиг. раз­но­гла­сий). В то же вре­мя стрем­ле­ние к не­по­средств. кон­так­ту с Бо­гом в не­ко­то­рых ре­лиг. те­че­ни­ях мо­жет под­го­тав­ли­вать поч­ву для сво­бо­до­мыс­лия и соз­да­вать бла­го­при­ят­ные ус­ло­вия для раз­ви­тия гражд. прав. В «Диа­ло­гах о ес­те­ст­вен­ной ре­ли­гии» (1779) Ю. ос­по­рил кос­мо­ло­гич. и он­то­ло­гич. до­ка­за­тель­ст­ва бы­тия Бо­га, но пол­но­стью не от­ри­цал ар­гу­мент апеллирующий к це­ле­со­об­раз­но­сти ми­ра. В «Ес­те­ст­вен­ной ис­то­рии ре­ли­гии» Ю. объ­я­вил ис­то­ком ре­лиг. пред­став­ле­ний у древ­них не со­зер­ца­ние при­род­ной гар­мо­нии и не осо­бое ре­лиг. чув­ст­во, а оза­бо­чен­ность лю­дей не­под­кон­троль­ны­ми жиз­нен­ны­ми про­бле­ма­ми.

Фи­ло­со­фия Ю. ока­за­ла ог­ром­ное вли­я­ние на по­сле­дую­щую мысль. В 18 в. воз­дей­ст­вие его идей ис­пы­та­ли франц. про­све­ти­те­ли; в Гер­ма­нии – И. Кант (от­ме­чав­ший, что Ю. про­бу­дил его от «дог­ма­ти­че­ско­го сна»), И. Г. Га­ман, И. Н. Те­тенс, в Шот­лан­дии – Т. Рид. В 19 в. влия­ние Ю. ис­пы­та­ли А. Шо­пен­гау­эр, фи­ло­со­фы-по­зи­ти­ви­сты, в т. ч. О. Конт, Дж. С. Милль, в 20 в. – Э. Гус­серль и пред­ста­ви­те­ли ана­ли­ти­че­ской фи­ло­со­фии (в рам­ках ко­то­рой при­зна­ёт­ся боль­шое зна­че­ние юмов­ско­го ана­ли­за по­ня­тия при­чин­но­сти). На ру­бе­же 21 в. фи­ло­со­фия Ю. ста­ла од­ним из ис­точ­ни­ков фи­ло­со­фии соз­на­ния.

Философия Юма

Центром философского учения шотландского философа является человек. Абсолютно все науки, исходя из его суждений, должны опираться на философию, а потому них философская концепция человека является фундаментальной. Он считал, что любая наука, быть то математика или астрономия, в любом случае зависят от науки о человеке и все равно возвращаются к ней.

Отдельного внимания заслуживает структура одной из самых значительных работ мыслителя – упомянутого выше «Трактата о природе человека». Начинается, он, как и полагается, с теории и познавательных составляющих. Юм считал, что в основе науки о человеке лежит наблюдение и опыт, и первым делом стоит обратиться к изучению человеческого познания, обоснованию опыта, и убедиться в достоверности познания. Далее необходимо исследовать человеческие аффекты, и лишь после обратиться к морали и добродетели. В природу человека Юм включал разные признаки, среди которых особенно подчеркивал возможность человека находить «пищу» в науке, называя человека существом разумным, общественным и признавая необходимость реализации потенциала в сферах, близких каждому по духу. В своем заключении Дэвид Юм говорил, что природа предусмотрела для человека смешанный образ жизни, предостерегая его, таким образом, от чрезмерного увлечения отдельной склонностью. Только в таком случае удается исключить возможность утраты способностей к другим занятиям.

Личная жизнь

О личной жизни философа ничего неизвестно, но в своём послании врачу он писал: «Я завёл свой очаг и создал семью, состоящую из ее главы, то есть меня, и двух подчиненных членов – служанки и кошки. Ко мне переехала сестра, и теперь мы живем вместе. Семьи у него не было. Самым близким родственником Юма была сестра. Про отношения с противоположным полом и отсутствие жены он думал так: «Жены? Это не есть необходимая жизненная потребность».

Дэвид Юм вел простой и немного аскетичный образ жизни. Он считал, что уже обладает всем, что ему необходимо и считал себя простым и скромным человеком. Он рассказывал: «Я могу пользоваться чистотой, тёплом и светом, достатком и удовольствием. Чего ещё желать?»

О своем материальном и социальном положении он говорил: «Говоря короче, нет такого существенного блага, которым я не обладал бы в большей или меньшей степени…». Слава и признание ему не требовались.