День рождения Александра Сергеевича Пушкина отмечают 6 июня. О значении поэта в русской и мировой культуре можно говорить долго, и всегда этого будет мало. Он был первым поэтом, который разрушил условность авторского образа в произведениях. Стоит вспомнить «Руслана и Людмилу», «Евгения Онегина» и становится понятно, что Пушкин говорит с читателем «на равных», как принято между близкими людьми, понимающими друг друга с полуслова. Его сказки детвора с удовольствием изучает в школе и, став взрослыми, читают вслух уже своим подросшим детям.
«Сказка о рыбке и рыбаке» («Союзмультфильм», 1950)
Основой для этого произведения стала сказка братьев Гримм «Рыбак и его жена». У Пушкина сварливая старуха оказалась у разбитого корыта после того, как захотела стать владычицей морскою. А вот её немецкая «коллега» на этом этапе становилась папой римским. И только после того, как она пожелала стать Господом Богом – братья Гримм оставили её ни с чем.
Интересно, что эту сказку Пушкин написал за один день – 2 октября 1833 года. Пометка в рукописи говорит, что изначально текст был предназначен для цикла «Песни западных славян». В процессе работы у Пушкина получилась волшебная сказка о том, как бывает наказана жадность и глупость.
Сказка-ложь, да в ней намёк… (о сказках А. С. Пушкина)
Перед вами очень интересная картинка. Она нарисована так, что мы с вами разом видим и прошлое, и настоящее, и будущее жадной старухи: вот бедна она, вот она царица, и слуги гонят взашей старика. Но летит слева и справа золотая рыбка. Это намек. Означает он, что мы с вами в сказке и что сказка вся впереди, и погоди, злая старуха, рано радуешься! И непомерная сравнительно с людьми величина рыбки тоже намек: мы ведь имеем дело с волшебной рыбкой, которая все может.
К сказке Пушкина тянуло всю жизнь. И первая его поэма, которую закончил он двадцатилетним юношей, «Руслан и Людмила», была сказкой. Но при своем появлении она далеко не всеми была встречена с восторгом. В 1820 году, когда в печати появились отрывки из «Руслана и Людмилы», в одном из журналов была напечатана статья под заглавием «Письмо к редактору». Доказывая, что «Руслан и Людмила» – это «грубая», «мужицкая» поэзия, которую не следует пускать в общество «благородных» людей, критик писал: «Но увольте меня от подробностей и позвольте спросить: если бы в Московское Благородное Собрание как-нибудь втерся… гость с бородою, в армяке, и в лаптях, и закричал бы зычным голосом: «Здорово, ребята!», неужели бы стали таким проказником любоваться?» Придирчивого критика раздражало то, что поэма написана языком простым, близким к подлинной народной речи, что в «Руслане и Людмиле» звучат мотивы русских народных сказок, к которым он, как и к самому «простому народу», относился с пренебрежением. И он был не одинок. Бедный критик «Руслана и Людмилы»! Сочиняя свое грозное послание про «гостя с бородою, в армяке, в лаптях», он и не подозревал, что ждет «благородную публику» через десять лет после «Руслана и Людмилы». Послушайте только, что сочинил Пушкин в 1830 году:
Жил-был поп, Толоконный лоб. Пошел поп по базару Посмотреть кой-какого товару. Навстречу ему Балда Идет, сам не зная куда…
В поэзии действительно появился мужик – и в армяке и в лаптях, да еще по имени Балда! И написано это было таким языком, который раньше и близко-то к поэзии подпускать считалось неприлично, – языком народным, ярким, сочным, выразительным, иногда даже грубоватым:
Идет Балда, покрякивает, А поп, завидя Балду, вскакивает, За попадью прячется, Со страху корячится…
На гладкий паркет поэзии словно вломилось шумной ватагой русское, цветастое, голосистое. Вломилось в лаптях, в армяках и просто босиком. Вломилось, буйное и лукавое, разудалое и простодушное, размашистое и неудержимое в веселье и в печали. И затрещал паркет, и запахло базаром, и хлебом, и синим морем, и русским духом. Так начались сказки Пушкина. Правда, в них описывались не только мужики и бабы, а и цари и царевны; но уж очень эти цари и царевны походили на обыкновенных, простых людей. Ведь и для народной сказки что Иван-царевич, что Иванушка-дурачок – все едино; был бы человек хороший… Помните сказку о мертвой царевне и о богатырях? Царевна в ней очень похожа на скромную, работящую деревенскую девушку: попав в дом к богатырям, она не села сложа руки, а принялась готовить и прибирать. А царь Салтан, который подслушал беседу трех девиц, притаясь «позадь забора»? Ведь он обходит свое царство, как мужик осматривает свой дом и двор. А князь Гвидон с его простецкой речью? «Князь Гвидон тогда вскочил, громогласно возопил: «Матушка моя родная! Ты, княгиня молодая! Посмотрите вы туда: едет батюшка сюда… » А вот старуха из «Сказки о рыбаке и рыбке». Обыкновенная, сварливая старуха. Но кто скажет, что из нее не могла бы выйти еще одна глупая и злая, но все же заправская царица? Вон как она распоряжается стариком, как, став царицей, бьет и «за чупрун таскает» своих слуг! Сказки вызвали почти всеобщее недовольство. Снова Пушкина не понимали, снова он обогнал своих читателей. Он раньше многих других понял, сколько красоты и правды заключено в народных сказках и песнях. И, взойдя на вершину своей славы, он захотел приблизиться к простой мудрости народной сказки. Это было очень трудно. Ведь сказки создавались веками, создавал их весь русский народ. Пушкин должен был как бы вместить в себя века, опыт всего народа. И это ему удалось. Не все его сказки так похожи на настоящие народные, как «Сказка о попе и работнике его Балде», но все эти сказки народ принял и полюбил. Их не только все мы читаем и знаем с детских лет; еще до революции, когда деревня была неграмотной, пушкинские сказки – иногда в переиначенном, измененном виде – рассказывали в деревнях, передавали из уст в уста. Народ как бы признал эти сказки своими. Да и как было не признать, если все в них так прекрасно и просто – и герои и события, – если каждая строчка просится, чтобы ее запомнили:
Ветер по морю гуляет И кораблик подгоняет; Он бежит себе в волнах На раздутых парусах.
Или еще:
Жил старик со своею старухой У самого синего моря; Они жили в ветхой землянке Ровно тридцать лет и три года. Старик ловил неводом рыбу, Старуха пряла свою пряжу.
Не правда ли – как будто все это сочинено легко, сразу, без всякого усилия, будто слова сами текли у Пушкина на бумагу? Захотел он – и вот полился щемящий душу напев, как в грустной народной песне:
Ждет-пождет с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи, Не видать милого друга! Только видит: вьется вьюга, Снег валится на поля, Вся белешенька земля…
Захотел – и раздался неторопливый, обстоятельный говорок, нехитрый рассказ:
Ей в приданое дано Было зеркальце одно; Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело…
Захотел – и строчки, слова, даже слоги начинают играть друг с другом, озорно приплясывать, пристукивая каблуками и лукаво перекликаясь:
Не убила, не связала, Отпустила и сказала…
Поднялася на крыльцо И взялася за кольцо…
Засветила богу свечку, Затопила жарко печку…
Усадили в уголок, Подносили пирожок…
Как красиво и просто! На самом деле не так уж просто. Добиться такой красоты и такой простоты было трудно. Но Пушкин был не только великий гений, но и великий труженик. Он часто подолгу работал над каждой строкой. И если бы он решил просто написать сказку, как две капли воды похожую на настоящую народную, то, вполне возможно, никто не стал бы его критиковать и ругать. Все решили бы, что «прославленный певец» решил отдохнуть и поразвлечься – и вот на досуге скопировал народную сказку, пошутил, пошалил… Кто запрещает гению пошалить? Но вот чего не могли понять и простить – это того, что Пушкин отнесся к сказкам очень серьезно. Настолько серьезно, что не копировать стал народную сказку, а переделывать ее, придавая ей новую глубину или, вернее, вскрывая те глубины, которые в народной сказке есть, но которых поверхностные читатели не могли увидеть. Вы сами знаете: сказка никогда не выдает себя за действительность. Она никогда не говорит: вот, мол, все это было на самом деле. Сказочник как бы уславливается со слушателями, что рассказывает небылицу, которая происходит «в некотором царстве, в некотором государстве», да еще, скажем, «при царе Горохе», которого, мы знаем, никогда не было. И люди в сказке вовсе не такие, как в жизни. В характере живого человека очень много самых разных черт и особенностей. А в герое сказки чаще всего одна-две черты, самые главные, нужные для действия. Хозяин, например, – это скупость и тупость. Работник – хитрость, сметливость, сила. Иван-царевич – отвага, готовность помочь слабому. Иванушка-дурачок – чудак, простофиля, которому в жизни везет. У Пушкина же люди совсем не такие. Он как будто спрыснул их «живой водой», и они стали совсем как живые. Вот, например, старик из «Сказки о рыбаке и рыбке». На первый взгляд он очень похож на Иванушку-дурачка, только невезучего. Его доброта, простодушие, бескорыстие доходят, кажется, до чудачества. В самом деле: рыбка предлагает ему выкуп, а он отказывается! Но, казалось бы, что тут плохого или замысловатого: отпустить рыбку и попросить у нее что-нибудь, ведь это ей ничего не стоит! Так нет, не догадался – «так пустил ее в синее море». И не только пустил, но и своей жадной и сварливой старухе рассказал и нажил себе неприятности. Какое-то обидное головотяпство. И вообще, читая сказку, иногда испытываешь не только жалость к старику, но и какую-то смутную досаду на его безропотное терпение и почти рабскую покорность. Что же это он все ходит и ходит туда-сюда, зачем по первому же требованию старой карги привычно тащится исполнять ее прихоть? Зачем послушно, как эхо, повторяет старухины слова: «…наше-то совсем раскололось»? Но вот интересная вещь. Вся сказка написана без рифм, так называемым «белым» стихом. И вдруг:
Бог с тобою, золотая рыбка! Твоего мне откупа не надо; Ступай себе в синее море, Гуляй себе там на просторе.
Рифма! Почему она здесь появилась? А вот почему. На фоне нерифмованных стихов – прислушайтесь сами! – рифма звучит особенно красиво и торжественно. «Ласковое слово», которое старик сказал рыбке, благодаря красивой рифме «море – просторе» начинает звучать возвышенно, величественно. Пушкин как бы дает нам понять, что, столкнувшись с «великим чудом», старик невольно, сам того не ведая, сказал нечто необычное, высокое, красивое. Он почувствовал, что перед ним не просто странная, говорящая рыба, а таинственная представительница могучей, свободной и прекрасной стихии моря… Если он и побаивается этого чуда, то совсем немного. Он просто разговаривает с рыбкой почтительно, как с сильным и хорошим человеком: «Смилуйся, государыня рыбка! Опять моя старуха бунтует, не дает старику мне покоя…» Старик как будто нашел с рыбкой общий язык; между ними существует какое-то взаимопонимание, какая-то близость. Вот и смотрите теперь: разве это просто безответный чудак, с которого можно безнаказанно снять последнюю рубаху? Нет, это мудрый и наивный поэт. Там, где черствый, скучный, корыстный человек видит просто воду, песок, рыбу, пусть даже необыкновенную, старик видит величие природы, красоту, чудо. И это для него важнее, чем любой выкуп. С чудес не берут выкупа, как не берут его с красоты и радости.
Сказка о Золотом петушке мрачна и насмешлива. Гибнут один за другим три сына царя Дадона, а он – вот он: пирует в шатре у коварной Шемаханской царицы. Этот рисунок тоже красив и тоже необычен. Смотрите: на одном листе почти вся сказка! И рассказана она не словами, а вереницею сцен. В этом-то и необычность рисунков: намеки, подчеркнутое выделение главного и множество действий в одном рисунке.
Вот почему – не от испуга! – «не посмел я взять с нее выкуп», – говорит старик. «Не умел ты взять выкупа с рыбки!» – вопит ему старуха. Эта – совсем другой человек. Она из тех людей, которые, столкнувшись с чем-то незнакомым, удивительным, не имеют ни времени, ни охоты удивляться или восхищаться. Ведь в удивлении проку, «корысти» нет, нет пользы. А такие, как старуха, во всем ищут прежде всего пользы, от всего, даже от чуда, стремятся поскорей отхватить кусок пожирнее. Они так спешат это сделать, что в спешке даже плохо соображают. Ведь что стоило старухе с самого первого раза пожелать не какого-то несчастного корыта, а сразу царского титула? Так нет, от жадности она даже этого не смекнула. Только потом она постепенно входит во вкус, и чем дальше, тем больше ей хочется хватать и хватать. И в конце концов мы замечаем, что старухе нужно уже не имущество, не богатство, а сила и власть над другими людьми, возможность унижать других и издеваться над ними, наслаждаясь своей властью. Вспомним-ка Балду. Пушкин и тут изменил народную сказку. В народных сказках такой вот работник Балда (а чаще Иванушка) мстил скупому хозяину тем, что забирал себе все его добро. Пушкинский Балда бескорыстен: ему от попа ничего не надо, он, бедняк, хочет только наказать его, покуражиться над ним – богатым, сильным, спесивым и жадным. И мы сочувствуем Балде. Но скажите, когда Балда награждает попа своими страшными «щелками» (от которых «лишился поп языка» и «вышибло ум у старика»), неужели вам хоть немного не жалко попа? Ведь этого попа Пушкин сделал совсем живым человеком. Неужели вы не испытываете досады на Балду за его жестокость? Ведь он может так и убить старика (Пушкин не случайно вставляет здесь это слово – «старик»).
Сделаны эти иллюстрации художником М. Кузнецовым, который любит и хорошо знает Пушкина, а еще он любит и знает русский лубок… В старину на ярмарках и других торгах продавались рассказы в картинках. Их охотно раскупали, особенно деревенский люд, вешали в избах для красоты. Рисунки эти сначала резались художником на тонкой лубяной дощечке, а потом с доски оттискивались на листы бумаги, Отсюда и название – лубок. Вместе с безымянными поэтами, сочинявшими песни, сказки, поговорки, которые и ныне в ходу, жили в народе и работали безымянные художники-самоучки, зачастую удивительно талантливые и изобретательные. Они и создали лубок, который давал возможность неграмотному человеку понять и запомнить целую историю, веселую или назидательную. Были и календари лубочные, и сказки, даже путешествия.
Что-то похожее происходит и со старухой. Когда она была бедна и несчастна, ее можно было и пожалеть. Но как только она получила от рыбки силу и власть, как только поднялась «из грязи в князи», – тут же захотела покуражиться и над стариком и даже над самой рыбкой, давшей ей эту силу. За это она и понесла наказание, оставшись вновь у своего разбитого корыта. Она наказана за то, что, ставши царицей, не стала человеком, а осталась жадной, мелочной, сварливой и завистливой (согласитесь, что злобная царица – это гораздо хуже, чем просто злобная и вздорная старуха). Больно и жутко видеть в людях такие черты. Но Пушкин понимает, что, несмотря ни на что, в жизни и в людях много прекрасного. Он создает «Сказку о царе Салтане» – веселую, безмятежную, радостную сказку о том, как отец и сын вопреки козням находят друг друга. Он пишет «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях» – поэму о чудесном всесилии верности и любви. Он пишет волшебную, таинственную «Сказку о Золотом петушке», в которой беспощадно карает тупого и неблагодарного царя, не выполняющего своих обещаний, не верного своему слову. Он создает сказочный мир – мир добра и справедливости.
Читайте также:
По мере распространения грамотности и печатного дела лубок уступил место книгам и газетам, потом и вовсе его забыли, как нечто ненужное, отжившее и грубое… Ведь и к народным сказкам до Пушкина существовало в некоторой части читающей публики весьма пренебрежительное отношение, но Пушкин – об этом вы уже прочли в нашем рассказе – видел дивную красоту в народной сказке, обновил ее, и она заново зажила. То же произошло и с лубком: художники, любящие народное искусство, вернули его из небытия. И вот вы теперь видите, как у нас на страницах сказка снова встретилась с лубком, тоже, конечно, обновленным, потому что М. Кузнецов был художником нашего времени. Лубок и сказка, посмотрите, словно нашлись две части одного механизма – так все совпало и заработало, как нужно: весело, лукаво, ярко.
В самом деле, посмотрите: это и вправду целый мир. В этом мире своя земля, на которой живут цари и мужики, сварливые бабы и туповатые попы, воеводы и богатыри. Да еще зайцы, волки, белки, собаки, серые утки. Да еще неведомые иноземные люди – «сорочины», татары, «пятигорские черкесы». Да еще какое-то загадочное житье «за морем» («Ладно ль за морем иль худо» – «За морем житье не худо»). Здесь и море свое, тоже густо заселенное – рыбами, чертями, богатырями. И оно изменчиво от сказки к сказке, как от погоды к погоде. То оно спокойно, бесцветно и безучастно – его можно даже «морщить» веревкой. То оно радостная синяя стихия, приносящая счастье, соединяющая, а не разделяющая людей, несущая на себе веселые кораблики. И волны его, как живые: они могут послушаться просьбы и выбросить на берег бочку с бедными узниками и «тихонько» отхлынуть… А вот другое море – таинственная, грозная и справедливая держава маленькой и могучей Золотой рыбки… Здесь свои небеса, в которых живут солнце и месяц; солнце вежливое и ласковое, месяц тоже довольно доброжелательный и учтивый, хотя несколько холодноватый: «Не видал я девы красной. На стороже я стою только в очередь мою. Без меня царевна, видно, пробежала…» Здесь, наконец, своя вселенная:
В синем небе звезды блещут, В синем море волны хлещут; Туча по небу идет, Бочка по морю плывет. Словно горькая вдовица, Плачет, бьется в ней царица; И растет ребенок там Не по дням, а по часам.
В одних этих строчках целый мир: небо, море, природа, люди. И пусть этот мир, созданный Пушкиным, сказочный, но все в нем полно жизни и правды. Пусть не бывает на свете чертей или говорящих золотых рыбок, но неподдельна красота этого мира, правдивы человеческие чувства, мудры мысли – и радостные и горькие, – которые Пушкин увидел в древней народной поэзии и воплотил в легких и прекрасных стихах. Вот почему последнюю свою сказку о том, как наказан был спесивый царь Дадон, он заключает многозначительными словами:
Сказка – ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок.
Относитесь к сказке серьезно, как бы говорит Пушкин. Она учит понимать жизнь, учит видеть в ней добро и зло, учит отстаивать добро и бороться против злобы и несправедливости. Кстати, цензоры вычеркнули из «Сказки о Золотом петушке» эту ехидную народную прибаутку. Они не хотели относиться к сказкам серьезно. А может быть, боялись…
Рисунки М. Кузнецова.
Мудрые цитаты из сказок для детских конкурсов и викторин
Мудрые цитаты из сказок для детских конкурсов и викторин
Мудрые цитаты из сказок для детских конкурсов и викторин:
«Волшебник Изумрудного города»
- «– А я, – упрямо сказал Страшила, – все-таки предпочитаю мозги. Когда нет мозгов, сердце ни к чему.» «– Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.»
«Мэри Поппинс»
- «А Королева была счастлива по очень серьезной причине – потому, что счастлив был Король.»
«Алиса в стране чудес»
- «Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.»
«Карлсон, который живёт на крыше»
- «– Ну нет, это я не ем – что это такое? Один пирог и восемь свечей? Лучше так – восемь пирогов… и одна свечка, а? – Поверь мне, Карлсон, не в пирогах счастье…»
«Всё о Муми-троллях»
- «Наказание – это не единственный способ заставить кого-то хорошо себя вести.»
«Винни-Пух и все-все-все»
- «Какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?»
Цитаты из сказки «12 месяцев» для детских конкурсов и викторин
Цитаты из сказки «12 месяцев» для детских конкурсов и викторин
Цитаты из сказки «12 месяцев» для детских конкурсов и викторин:
- «Посмотрела на мачеху девочка, шутит она или вправду посылает ее в лес? Страшно теперь в лесу! Да и какие среди зимы подснежники? Раньше марта месяца они и не появятся на свет, сколько их ни ищи. Только пропадешь в лесу, увязнешь в сугробах.»
- «Только бы, — думает, — огонек не погас!» А он не гаснет, он все ярче горит. Уж и теплым дымком запахло и слышно стало, как потрескивает в огне хворост. Девочка прибавила шагу и вышла на полянку. Да так и замерла.»
- «Подошла мачехина дочка к самому костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а выбрала место, где пожарче, и стала греться. Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу. И вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.»
- «И вдруг далеко меж деревьев сверкнул огонек — будто звезда среди ветвей запуталась. Поднялась девочка и пошла на этот огонек. Тонет в сугробах, через бурелом перелезает. «Только бы, — думает, — огонек не погас!»
- «— Погоди, — говорит Январь-месяц. — Не бывать лету перед весной, а весне перед зимой. Далеко еще до июня-месяца. Я теперь лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.»
- «Светло на полянке, точно от солнца. Посреди полянки большой костер горит, чуть ли не до самого неба достает. А вокруг костра сидят люди — кто поближе к огню, кто подальше. Сидят и тихо беседуют.»
Цитаты из сказки «Маленький принц» для детских конкурсов и викторин
Цитаты из сказки «Маленький принц» для детских конкурсов и викторин
Цитаты из сказки «Маленький принц» для детских конкурсов и викторин:
- «Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.»
- «Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.»
- «Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.»
- «Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.»
- «Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг.»
- «Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут. Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну сторону, то в другую… И все напрасно.»
- «Ты живешь в своих поступках, а не в теле. Ты — это твои действия, и нет другого тебя.»
- «Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.»
- «Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.»
- «Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему «радоваться.»Хорошо, когда есть друг, пусть даже надо умереть.»
- «Любовь – это когда ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете? Когда тебя не подведут, не предадут. Когда верят.»
Цитаты из сказок — угадай на слух название произведения
Цитаты из сказок — угадай на слух название произведения
Цитаты из сказок — угадай на слух название произведения:
Вымолвил словечко – Покатилась печка Прямо из деревни К царю да царевне. И, за что, не знаю, Повезло лентяю. («По щучьему велению».)
А дорога далека, А корзинка нелегка, Сесть бы на пенек, Съесть бы пирожок… («Маша и медведь».)
Ах ты, Петя — простота, Сплоховал немножко, Не послушался кота, Выглянул в окошко. («Кот, петух и лиса».)
Красна девица грустна, Ей не нравится весна, Ей на солнце тяжко! Слезы льет, бедняжка! (Снегурочка.)
Какая сказка, нам секрет открой, Где говорилось: «Спи, глазок, и спи, другой!» («Крошечка-хаврошечка».)
Вот дева юная в объятьях сна, Лежит она уж сотню лет И ждет, а принца нет, и нет, и нет. Скажите мне, друзья, кто же она? («Спящая красавица».)
Он много жен имел, но всех Постигла участь злая – Лишил он жизни их… Каков злодей! Так кто же он? Мне назовите поскорей. («Синяя Борода».)
Маленькая девочка весело бежит По тропинке к домику, Что в лесу стоит. Нужно этой девочке К бабушке скорей Отнести корзиночку, Посланную ей. («Красная Шапочка».)
Смышленость этого мальчишки Спасла его и шесть братишек, Хоть ростом мал он, да удал. Так кто из вас о нем читал? («Мальчик-с-пальчик».)
Вы любите котов? Я — да! А говорящих вы встречали? Способных петь, и танцевать, И короля очаровать, Хозяину жилье найти, Его от бедности спасти, На трон с принцессой вознести? («Кот в сапогах».)
Он на свете всех добрей, Он известен, знаменит, Лечит всех больных зверей добрый… («Доктор Айболит».)
Не котенок, не сурок, Не волчонок, не щенок, Очень милая мордашка, А зовется… («Чебурашка.»)
У отца был мальчик странный, Необычный, деревянный, Но любил папаша сына, Шалунишку… («Буратино.»)
Многим долго неизвестный, Стал он каждому дружком. Всем по сказке интересной Мальчик-луковка знаком. Очень просто и недлинно Он зовется… («Чиполлино».)
Цитаты из сказок — назови произведение по отрывку
Цитаты из сказок — угадай произведение по отрывку
Цитаты из сказок — угадай произведение по отрывку:
- «Старуха стала обижаться на кота, говорит: «Раз не ловит он мышей, так не нужен нам!» И заставила старика положить кота в мешок, унести в лес подальше и там вытряхнуть.» (Лиса и Котофей Иванович.)
- «Оказалось, у лисы курятины много и мяска всякого. Угостила она Котофей Ивановыча на славу. Угостила, а потом говорит: «Что же ты, Котофей Иваныч, один? Некуда вам идти, что ли? Давайте жить вместе, оставайтесь у меня.» (Лиса и Котофей Иванович.)
- «В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михайло Иванович. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка.» (Три медведя.)
- «Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки, потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки, потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки. И Мишуткина похлебка ей показалась лучше всех.» (Три медведя.)
- «— Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели? Печка ей отвечает: — Съешь моего ржаного пирожка — скажу. — Стану я ржаной пирог есть! У моего батюшки и пшеничные не едятся…» (Гуси-лебеди.)
- «— Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели? — Поешь моего лесного яблочка — скажу. — У моего батюшки и садовые не употребляются … Яблоня ей не сказала. Побежала девочка дальше.» (Гуси-лебеди.)
- «Провел Никита борозду от Киева до самого Черного моря и говорит змею: «Землю мы разделили — теперь давай море делить, чтобы о воде промеж нас спору не вышло». (Никита Кожемяка.)
- «— Не бей меня, Никитушка, до смерти! Сильнее нас с тобой никого на свете нет. Разделим весь свет поровну: ты будешь владеть в одной половине, а я — в другой.» (Никита Кожемяка.)
- «На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит: «Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.» (Царевна-лягушка.)
- «— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?» (Царевна-лягушка.)
Цитаты про сказки — лучшая подборка
Цитаты про сказки — лучшая подборка
Цитаты про сказки — лучшая подборка:
Цикл о Муми-Троллях
- «Для того чтобы во что-то верить, вовсе не обязательно знать, правда ли это».
- «Одинаково важно знать две вещи — как быть одному и как быть с другими».
- «Наказание — это не единственный способ заставить кого-то хорошо себя вести».
- «Ваши планы не обязательно должны быть необычайными, чтобы сделать вас необычайно счастливыми».
Цикл о Мэри Поппинс
- «Лев, как вам известно, царь зверей. Ему нельзя забывать о своем положении. Я считаю, что Лев всегда должен отлично выглядеть, где бы он ни находился».
- «Бальные танцы, как в прочем и все другие, танцуют в паре, т. е. вдвоем, иначе в них нет никакого смысла. Одиночество в танцах вредно отражается на мировоззрении».
- «— Я думаю», — сказала она негромко, — что сильнее всего — терпение. Потому что в конце концов терпение побеждает все.»
Цикл Незнайка на Луне
- «— А кто такие эти полицейские? — спросила Селедочка. — Бандиты! — с раздражением сказал Колосок. — Честное слово, бандиты! По-настоящему, обязанность полицейских — защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей».
- «Мы не хотим также сказать, что, приобретая акции, коротышки ничего не приобретают, так как, покупая акции, они получают надежду на улучшение своего благосостояния. А надежда, как известно, тоже чего-нибудь да стоит».
- «Наконец он все же набрался храбрости настолько, что решился признаться в собственной трусости».
Цикл Вафельное сердце
- «Смерть почти как снег! Никогда не знаешь, когда он пойдет, хотя чаще всего это случается зимой».
- «Она приготовила себе свой фирменный завтрак, настолько вредный для здоровья, что готовить его можно только если никого нет дома».
- «Я посмотрел на нее и подумал, что наверняка многие хотят на ней жениться. У нее серьга серебряная в носу».
Цитаты из сказки «Илья Муромец и Соловей разбойник»
Цитаты из сказки «Илья Муромец и Соловей разбойник»
Цитаты из сказки «Илья Муромец и Соловей разбойник»:
- «— Что это за невежа проезжает тут, мимо моих заповедных дубов? Спать не дает Соловью-разбойнику!»
- «— Травяной ты мешок, не богатырский конь. Не слыхал ты разве писка птичьего, шипения гадючьего. Вставай на ноги, подвези меня ближе к Соловьиному гнезду, не то волкам тебя брошу на съедение.»
- «— Ты возьми у нас, богатырь, серебра, золота, бесценного жемчуга, сколько может увезти твой богатырский конь, отпусти только нашего батюшку, Соловья-разбойника.»
- «— Зовут меня Ильей. Я из-под Мурома. Крестьянский сын из села Карачарова. Ехал я из Чернигова дорогой прямой, широкой. Я привез тебе, князь, Соловья-разбойника, он на твоем дворе у коня моего привязан.»
- «— Хорошо, только ты на меня, князь, не гневайся, закрою я тебя с княгиней полами моего кафтана крестьянского, не то, как бы беды не было. А ты, Соловей Рахманович, делай, что тебе приказано.»
- «— Ты смотри, Соловей», — говорит Илья, — ты не смей свистать во весь голос, а свистни ты полусвистом, зарычи полурыком, а то будет худо тебе.»
- «— Спасибо тебе, Илья Муромец», — говорит Владимир-князь. Оставайся в моей дружине, будешь старшим богатырем, над другими богатырями начальником. И живи ты у нас в Киеве, век живи, отныне и до смерти.»
