«Все будет хорошо»: что не так с этим выражением

Пустые обещания

Несмотря на значение отдельных слов, эта фраза, как минимум, бессмысленна. А как максимум — деструктивна. По сути, это просто обман, потому что все хорошо в жизни не бывает по определению. В жизни бывает всякое: и хорошее, и плохое, и радость, и грусть.

Все будет хорошо, но что именно — «все»? У кого? Когда? Эта фраза приглашает не замечать реальность, терять контакт с ней, пребывать в розовых очках.

С другой стороны, это обещание, которое вполне может не сбыться. Да и, честно сказать, редко кто в глубине души сам верит в то, что говорит. Тогда зачем обещать, если вы не можете предсказывать будущее? А если человек надеялся, но обещание не сбылось, то его ждет еще и глубокое разочарование.

Молитва, чтобы все было хорошо: разные варианты

Чтобы все было хорошо – весьма расплывчатое понятие и чем-то напоминает просьбу «ни о чем и обо всем сразу».

Пускай вас это не смущает. Господь точно знает, что именно вам нужно дать, а от чего оградить.

Существуют многочисленные варианты молитвы, цель которой – просить обо всем хорошем. Соответственно и разные у нее адресаты.

Вот для вас несколько распространенных вариантов молитвы, что относительно легко заучиваются наизусть:

Конечно, лучше молиться в храме, а еще лучше – посетить богослужение, чтобы обратиться к высшим силам во время службы, но и домашняя молитва тоже будет эффективной, если она искренняя.

Подобного мнения придерживаются священники и в отношении молитв своими словами. Не обязательно заучивать каноничный текст, чтобы попросить Богоматерь, Иисуса Христа или кого-то из святых о том, чтобы все у вас было хорошо.

Можно то, что у вас на сердце, пояснить своими словами, добавив в конце: «Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь» и перекрестившись три раза.

Только лучше заранее продумать, что именно вы хотите сказать, чтобы ваша мольба не напоминала бессвязный монолог.

Молитва к Всевышнему

Обесценивание чувств

Наиболее значимая проблема, возникающая в связи с фразой «Все будет хорошо», — это обесценивание переживаний. Например, человек опечален. Он грустит. Он переживает неудачу, оплакивает потерю. И мы говорим: «Все будет хорошо». Каков посыл? «Да не расстраивайся. Все это ерунда».

Говоря расстроенному человеку, чтобы он не расстраивался, мы идем против естественного течения психических процессов. Мы будто требуем от него: «Не чувствуй, не будь, не проживай. Твои чувства не ценны, не важны, не правильны».

Именно в этот момент возникает опасность, что человек уйдет в вымышленный позитив. А непрожитые эмоции так и останутся внутри и могут вылиться в психосоматические заболевания.

Взгляд сверху вниз

Еще один немаловажный аспект: фраза нарушает иерархию. В нашей жизни не так много старших фигур: родители, начальство. Для кого-то это властные структуры, для верующих людей — бог и святые. Другими словами, это то, что больше нас — старше, мудрее, сильнее. Те, кому мы верим априори.

Фраза «Все будет хорошо» всегда произносится с позиции старшей фигуры. Мама может обещать, что все будет хорошо, но тем самым она берет на себя ответственность за свои слова. Когда эту фразу говорит человек, с которым вы на равных, то она как будто возвышает его. Сильная, устойчивая и уверенная в себе личность жалеет вас, таких расстроенных, потерянных и несчастных.

Такой подход и неполиткорректен, и не экологичен. Впрочем, есть и исключения. Например, когда речь идет о супругах или близких друзьях и когда один из них просит другого о поддержке. В таком случае единовременное «Ну скажи, что все будет хорошо?» — это поиск опоры, которая в данный момент необходима.

Если же эта фраза запрашивается на постоянной основе, то это, скорее всего, говорит об инфантильности просящего, его неуверенности и нежелании решать проблему действенными способами. Проще искать надежду.

К слову, вера в этом смысле гораздо более зрелое чувство. Например, если человек оказался в больнице или просто болеет, то лучше сказать не эту фразу, а «Я верю в то, что ты справишься и болезнь отступит. Мне очень жаль, что ты здесь оказался. Понимаю, что сейчас ты расстроен, но давай будем верить, что вскоре тебе станет легче».

Православная Жизнь

Как вы считаете, должен ли христианин быть жизнерадостным?

Увидев тебя, твой ближний восклицает: «Какой хороший человек! На твоих устах улыбка!» – или замечает тебя лишь только с кислым лицом? Думаю, что если бы мы сейчас спросили Христа: «Господи, почему Ты пришел на землю? Что ты нам этим хотел показать? Для чего совершил все эти спасительные вещи? Чего Ты хочешь от нас?» – наверное, Он бы ответил: «Я пришел, чтобы вас сделать радостными. Я вам говорил о Боге, творил чудеса, явил Самого Себя. Зачем? Чтобы видеть вас счастливыми, спокойными, чтобы вы наслаждались жизнью. Через радость вы сможете чтить Бога».

Сияя радостью, тебя друг спросит: «В чем тайна твоей радости?» И ты ответишь: «Моя тайна – это Христос мой». Твоя лучшая проповедь перед окружающими, когда благовестием Христа наполнена вся твоя жизнь. Вот почему пришел Спаситель: чтобы мы светились от радости и счастья.

В проповеди Господа доказательством присутствия Духа Христова будет не изреченное устами, а то, как ты проводишь свою жизнь, твое выражение лица, твои движения, твоя улыбка…

Это вовсе не значит, что следует смеяться без причины. Улыбаюсь, потому что знаю, в Кого верю, знаю, что значит Бог в моей жизни. Христос коснулся моей жизни, она изменилась, душа моя умиротворилась, поэтому я радуюсь. Робею, когда читаю фразу Ганди: «Мне нравится Христос. Мне нравится Его учение, проповедь, Евангелие… При виде христианина разочаровываешься, понимая, что и я таким стану в Церкви, буду ходить с кислым лицом. Что я буду делать в Церкви?» Ближний, увидев тебя, расцветает? Раскрывается ли его душа? Или он думает: «Зачем я привязался к нему?» Радуйся всегда. Во всех жизненных обстоятельствах пусть радость будет самым лучшим ответом, что бы ни случилось. Христос сказал, что будем иметь скорби в этом мире. Эти скорби – внешние различные давления. Скорбь значит давление. Скорби сопряжены с расходами, долгами, то есть всем тем, что извне. Твоя душа не скорбит, если ты сам этого не хочешь. Только ты лично даешь разрешение внешним скорбям войти в твою душу. А можешь, несмотря на все проблемы, улыбаться.

У некоторых моих друзей по пятеро детей, однако они всегда радуются. Я также знаю семьи с одним ребенком, где родители всегда огорчены чем-то. У них есть деньги, но ходят они всегда с надутыми лицами. Кто-то живет бедно, встретив его, спрашиваешь: «Как дела? Отдал ли долги?» И он отвечает, улыбаясь: «Превосходно. Должен всем». «Почему же улыбаешься?» – «А что мне остается делать? Потерять надежду? Сойти с ума? Решил радоваться. У меня жена, дети, которых я люблю и с которыми все в порядке».

Хочешь, чтобы у тебя все было хорошо? Все зависит именно от тебя. Мы спрашиваем при встрече: «Как ты?» И ждем ответ: «Хорошо». Не интересуемся: «Сколько евро сегодня у тебя в кармане? Сколько у тебя денег в банке на счету?» Поэтому и спрашиваем: «Как ты?» Важно, чтобы у нас было все в порядке – это должно стать основой, поскольку мы крестились и это большая радость. Поэтому нам Господь и говорил о том, чтобы мы не боялись вреда от других людей, ведь они не могут ничего сделать нашей душе. Потому что в душе обитает Святой Дух. Святой Дух – это всегда радость, ликование, сила. Ты сильный, радостный в глубине своей души. Господь, дав жизнь каждому, радуется.

Когда у тебя проблемы, ты звонишь другу и говоришь: «Я себя плохо чувствую. Приходи! Выпьем кофе! Поговорим о проблемах». Но когда нет проблем, то кажется, что ты неинтересный человек. Неужели когда твои дела идут плохо, ты лишь тогда обретаешь ценность?

Вспоминается детство. Когда у ребенка болит желудок, все вокруг него собираются и утешают. Это перешло и во взрослую жизнь. Наш плач о невзгодах помогает удерживать внимание к себе. Врачи говорят, что некоторые люди могут избавиться от своих болезней, но желают оставаться в больнице, чтобы чувствовать заботу своих родственников.

Почему народ шел за Христом? Потому, что представлял собой воплотившуюся радостью. Христос – это всегда радость. «Плод же духа: любовь, радость, мир…»

Если бы не был Христос радостью, кто же бы за Ним пошел в пустыню слушать евангельские речи? Некоторые говорят, что Господь во время земной жизни не улыбался. Как не улыбался? Благословляя детей не улыбался ли?

Когда проходил и разговаривал с учениками, вселяя в них надежду и смелость, не улыбался? Господь был исполнен радости и дарил ее окружающим. После Воскресения Своего, являясь ученикам и мироносицам, Он всегда повелевал радоваться и нести мир.

Один человек мне рассказывал о поездке в Оропо к святому Порфирию. Поехал он к старцу в полном отчаянии. Когда же возвращался назад, его машина словно обзавелась крыльями и летела, как ракета. Ехал в плаче, возвратился улыбаясь. Святой Порфирий помог воскресить его душу. Вот что значит приблизиться к святому человеку, который отнимет у тебя твою печаль, и ты перестанешь чувствовать себя одиноким.

Однажды отец с маленьким сыном пришли к святому Паисию Святогорцу послушать его. Дите начало палкой стучать по полу. Отец занервничал, сделал замечание, но ребенок продолжал. Тогда геронда сказал: «Юра, с другой стороны, где ты стучишь, находится Америка. Там все сейчас отдыхают, ночь у них, разбудишь, это ведь другое время». Дите внимательно все выслушало, слегка испугалось и перестало стучать. Тогда старец обратился к отцу: «Лучше переубеждать кого-то в шутливой форме подходящим способом. С улыбкой и приветливым разговором».

Однажды я спросил отца Паисия о том, как перебороть в себе эгоизм. Он мне ответил так: «Изучение грамматики в школах должно быть упразднено Конституцией». Я был в недоумении. «Изучал немножко грамматику? Назови местоимения», – повелел геронда. Я вспомнил о личных местоимениях и называю: «Я, ты, он, мы, вы, они». «Что ты назвал первым?» – «Я» – «Что это за грамматика такая? «Я должно быть в конце». Шутя, святой Паисий ответил на мой вопрос, потом добавил: «Через познание самих себя мы можем приобрести терпение. Когда я знаю самого себя, то понимаю, что я простое творение, и смиряюсь».

Избранное из проповеди отца Андрея, произнесенной в храме Евангелистрии, что в Пиреях.

Перевод с новогреческого Сергея Рудько.

Как сказать иначе?

У этой фразы множество альтернатив. Какой бы ни была ситуация, всегда лучше посочувствовать человеку, дать понять, что вы видите, как ему плохо. Например, сказать: «Ты расстроен, это правда. Я вижу, что тебе грустно. Я слышу твою боль. Я понимаю тебя и очень тебе сочувствую».

Налить чаю, обнять, взять за руку — любое проявление заботы покажет, что вам не все равно. И такое поведение будет гораздо более конструктивным, чем обещания того, что все будет хорошо.

То же правило работает и с детьми. Если ребенку плохо, не стоит призывать его не расстраиваться. Ему гораздо важнее, что вы услышали и понимаете: «Да, малыш, сейчас ты потерпел неудачу. Ты потерял игрушку и сильно расстроен. Это абсолютно нормально. Я бы тоже расстроился, если бы потерял любимую игрушку». Таким образом вы даете понять ребенку, что это естественный процесс, часть жизни, а не делаете хорошую мину при плохой игре.

Верить в лучшее

Фото: Джо Лоуренс

Почти в каждом человеке, в его биографии – внешней или внутренней – есть нечто такое постыдное, о чем мучительно и страшно вспоминать, но что неизбежно всплывает иногда в памяти и в чувствах, отравляя существование. И даже если есть такой человек, который самодовольно заявляет, что нет и не было в его жизни ничего подобного, то, скорее всего, память о поступках или пожеланиях постыдных попросту затмевается в этом человеке самоуверенностью, которая не терпит осознания собственного ничтожества. Больше того, часто именно самые «правильные» люди и бывают самыми жестокими тиранами, но отказываются это понимать с упрямством слепца, отрицающего существование света.

Но вот в чем вопрос: означает ли наличие в жизни человека темных событий то, что его можно оценивать именно через призму этих фактов, видеть и считать его ничтожеством? Отчасти это, может, и так, но человек многосоставен по своей внешней и внутренней биографии. И целостность его личной истории складывается как из эпизодов постыдных, так и светлейших, возвышенных, если брать крайности. А между ними существует еще множество событий, относительно добрых или худых – если можно так сказать, так что абсолютное большинство из них попросту забывается потому, что не затрагивает глубин жизни. Но и будучи забытыми, эти события созидают, ткут сложную и неповторимую индивидуальность каждого.

Но часто, увы, мы с легкостью выносим суд и составляем представление о ком-нибудь на основании… даже не то чтобы знания фактов его биографии, а гораздо чаще на основании слухов, домыслов и собственных мнений, ничем не подтвержденных, но влияющих на нас с такой силой, что мы эти свои мнения считаем единственной и точной правдой о том или ином человеке. А ведь это совсем не так. Совсем не так даже не в 99 случаях из 100, а во всех 100. Потому что если мы говорим о негативном, неприязненном, подозрительном отношении к человеку, то мы должны непременно сказать и об отсутствии любви к нему. А это отсутствие и даже само нежелание осознать его как ущербность много говорит о нас самих. О том, как мы далеки от действительно христианской жизни.

А ведь любовь к человеку вовсе не подразумевает слепоту и бездумность, вовсе не подразумевает какой-то самообман. Любящий видит недостатки, пороки и немощи другого, но над всем этим видением стоит иное и высшее знание. А именно: что человек – это нечто неизмеримо большее, чем совокупность его пороков, грехов и недостатков. Каждый человек – это чадо Божее, безусловно заслуживающее любви. И всё то темное, что восстает на него, присутствует в нем и как бы является его частью, – это всего лишь часть, в большей или меньшей степени влияющая на целое, но ни в коем случае не способная его поглотить окончательно, пока человек еще жив на земле.

Больше того – сам факт его пребывания в земной жизни говорит о том, что для него история сотворения «личной вечности» еще не окончена и Господь дает ему время и шанс предпринять осознанные шаги к преображению жизни. И значение этих шагов определяется даже не очевидными для нас, людей, поступками, а силой доброго произволения, сознательной устремленностью к Богу. И только один Господь может оценить подлинное значение этого сердечного устремления в контексте всех обстоятельств – внешних и внутренних – жизни человека, в контексте тех трудностей, которые ему приходится преодолевать, устремляясь к Богу.

Есть два самых распространенных соблазна в отношении к ближнему. Первый можно обозначить так: «Я думаю, что я думаю…» Это значит вот что: лукавый нам нашептывает в отношении того или иного человека худые помыслы, и если мы их принимаем за свои, то они начинают в нас прорастать с разрушительной силой, превращая жизнь в кошмар, избавиться от которого бывает очень трудно. Чтобы такая тяжелая духовная болезнь, как неприязнь или ненависть, не развивалась, нужно быть внимательным к себе и никогда дурным помыслам о другом не доверять. Это, опять же, не значит, что тот человек не может быть тем, кем он нам кажется. Иногда нужно быть и бдительным и осторожным, и даже избегать общения с некоторыми людьми, но при том никогда не надо думать, что мы знаем о человеке всё, знаем, каков он есть на самом деле, и именно потому, что жизнь человека сложнее любых неприязненных о нем представлений.

Второй соблазн тесно связан с первым, и его можно определить словами: «Я думаю, что он думает…» Ну, здесь просто поле непаханое: столько примеров и случаев, когда человеку кажется, что о нем думают плохо. И опять же, независимо от того, соответствуют ли наши подозрения действительности или нет, не станем этим помыслам верить. Потому что враг рода человеческого именно так и действует: одному внушает о другом худые мысли, а тому, второму, внушает мысль, что первый думает о нем худо. И если хотя бы один отказывается в эти внушения верить, а верит в лучшее в человеке и молится Богу – то злокозненные замыслы лукавого бывают посрамлены.

И прежде чем в мгновение ока составить о том или ином человеке неприязненное мнение на основании слухов ли, собственных наблюдений или подозрений – остановимся. Остановимся и вспомним, что в каждом из нас без исключения есть то, за что можно от нас отстраниться с неприязнью, подозрительностью или брезгливостью. И если мы сами не хотим, чтобы «темная правда» нашей биографии стала основанием отношения к нам людей, то не станем верить в темные слухи, факты и мнения – не потому даже, что они недействительны, а именно потому, что они не определяют полноту человеческой личности.

Лучше нам ошибиться, подумав о человеке хорошо, чем ошибиться, подумав о нем плохо. Потому что вера в лучшее в любом случае оставляет человеку шанс к исправлению, даже если он поступит худо. А это много значит! И мы не погрешим, веря в лучшее в человеке, даже если наши надежды по видимому не оправдаются. Потому что и Бог «верит» в человека и всеми силами содействует его исправлению. И, напротив, если мы поверим в худшее, а наши подозрения не оправдаются, то мы тяжко согрешим оклеветанием и осуждением человека, пусть даже только в своем сердце; а если окажемся «правы» в своих подозрениях, то погрешим тем, что не противились своему подозрению и тем самым, быть может, содействовали укоренению зла в человеке. Потому что вера в чужое зло странным образом увеличивает вероятность его исполнения.

Так же и вера в лучшее в человеке не есть какое-то отстраненное созерцание, но непосредственное, пусть и не всегда понятное для окружающих, участие в его жизни. Участие сострадания и любви, неизбежно находящее выражение в молитве, потому что сострадание, пожелание лучшего в самом высоком смысле – это то, что «роднит» нас с Богом, Который более, чем мы можем себе представить, желает спасения и полноты любви и радости для каждого человека. И воля Его в отношении нас заключается в том, чтобы и мы сознательно и добровольно становились соучастниками Божиего попечения о каждом из нас.

Вот вера в эту возможность святости, полноты жизни для человека, вера в его возможное единство с Богом, а в повседневном смысле – вера в лучшее в человеке и есть то, к чему нам всем – именующим себя православными – нужно, безусловно, стремиться.

Общаясь друг с другом, общаясь с каждым человеком без исключения: близким или далеким, приятным для нас или нет, – будем помнить о связи человека с Богом, связи, существующей на самом деле, но понять и оценить которую одним усилием разума мы не способны. Будем помнить о том, что по-настоящему знает человека только любовь, потому что она одна видит его особенным образом, во всей его богозданной полноте и красоте, видит таким, каким он может быть, и… верит в эту возможность.