Боги и мухи: «Константин: Повелитель тьмы»

Персонажи[править]

• Джон Константин
  (
  Киану Ривз
  ) — протагонист. Опытный экзорцист, с помощью святых и не только артефактов изгоняющий из мира людей демонов-«нелегалов», но весьма невысокого мнения и о Небесах. При этом герой ещё тот: хамит почти всем подряд, мрачно язвит по любому поводу и курит как паровоз, а его коронная фраза «Я — Константин. Джон Константин, ублюдок» говорит сама за себя. С детства обладает способностью видеть ангелов и демонов. На обоих предплечьях имеет татуировку алхимического символа «Красный король», с помощью которых может проявлять невидимые сущности.
• Изабель Додсон
  (
  Рэйчел Вайс
  ) — пациентка психбольницы, совершившая самоубийство в начале фильма путём падения с крыши лечебницы. Со слов сестры являлась набожной католичкой, поэтому по идее должна попасть в Ад за содеянное, и, как потом выясняет Джон, попала.
  Обладала той же способностью к видениям, что и Константин, а также была сильным медиумом, из-за чего стала целью для ритуала Маммона, потому и пошла на такую жертву
  .
• Анджела Додсон
  (
  Рэйчел Вайс
  ) — сестра-близнец Изабель, работающая в полиции. Будучи человеком, весьма скептически относящимся ко всей потусторонней мути, не верит, что сестра могла пойти на такой бессмысленный с её рациональной точки зрения грех, потому и обратилась к Джону за помощью. Как и Изабель,
  тоже обладает даром видений, но из страха показаться сумасшедшей подавила в себе эту способность, попутно оговорив сестру
  , и
  такой же сильный медиум, то есть следующий кандидат на воплощение Маммона
  .
• Чэс Крэймер
  (
  Шайа Лабаф
  ) — молодой водитель такси и напарник Джона. Пытается копировать его повадки вплоть до коронной фразы, но получается откровенно так себе. Считается его учеником, но при этом выполняет в основном функции личного водителя, чем весьма недоволен.
  Умирает от рук Габриэль в госпитале
  .
• Габриэль
  (
  Тильда Суинтон
  ) — ангел-полукровка непонятного пола (в локализации пол явно женский).
  Несмотря на ангельскую сущность, презирает людей за столь халявную возможность спасения через раскаяние, из-за чего решает помочь Маммону устроить Ад на Земле, чтобы выжившие в результате стали достойны любви Господа
  . Обладает сверхсилой и
  способностью к невидимости, убив с их помощью Чэса
  .
• Папа Миднайт
  (
  Джимон Хонсу
  ) — могущественный колдун и бывший экзорцист, некогда активно сражавшийся против сил Ада, а ныне занявший нейтральную позицию. Владелец ночного клуба-«святилища» для полукровок и людей со сверхспособностями.
• Бальтазар
  (
  Гэвин Россдэйл
  ) — демон-полукровка. Судя по особо «тёплому» отношению со стороны Джона, совершил в прошлом нечто весьма убойное.
  Помогает Габриэль привести Маммона на Землю, для чего ищет подходящего медиума и заметает следы
  . Любит катать монету между костяшками пальцев,
  из-за чего Анджела и Джон позже опознают его как убийцу Бимэна
  .
• Отец Хеннесси
  (
  Пруитт Тейлор Винс
  ) — знакомый Джона. Священник, способный слышать голоса мёртвых. Взялся помогать Джону в расследовании смерти Изабель и первым вышел на след
  Маммона в виде его фирменного знака на теле Изабель
  ,
  за что и был ненапрямую убит Бальтазаром, упившись алкоголем за несколько минут
  .
• Бимэн
  (
  Макс Бэйкер
  ) — также знакомый Константина, подогнавший ему большую часть артефактов и средство от кашля. Любит насекомых, считая их милыми.
  Успев навести Джона на след Маммона, также убит Бальтазаром, внушившим «любимчикам» Бимэна напасть на своего хозяина
  .
• Маммон
  —
  сын Люцифера. Устал находиться под властью отца и захотел править своим собственным царством, для чего при поддержке Бальтазара и Габриэль заварил всю кашу с физическим воплощением на Земле
  .
• Люцифер
  (
  Петер Стормаре
  ) — лично явившийся за душой Джона Дьявол собственной персоной.
  Узнав о замыслах сына, именно он разруливает всю ситуацию, изгнав Маммона обратно в Ад и низвергнув Габриэль, поскольку Земля ему полезнее в виде источника новых душ. За оказанную услугу предлагает Джону исцеление, но в ответ получает просьбу отпустить душу Изабель, на которую, просчитавшись, соглашается. Поняв, что Константин его провёл, насильно лечит уходящего из-под носа хитреца путём буквального извлечения опухолей из лёгких в надежде, что тот снова нагрешит и всё равно достанется ему
  .

Боги и мухи: «Константин: Повелитель тьмы»

«Для меня огонь всегда огонь», – Джон Константин

Глас, прозвучавший в присутствии архангела (который почему-то оказался полукровкой), как ни странно, является гласом вопиющего в пустыне. Обуреваемый отчаянием, Константин хватает Библию и, швыряя её на пол, произносит: «Одних в рай, других в ад», тем самым обращая внимание на безобразную и бестолковую бюрократическую волокиту, которая со временем утратила свою отвлечённость, взамен обретя вполне чёткий статус в жизни как преисподней, так и поднебесной.

Сцена в церкви – интересный момент, исключая из него, конечно, разговор Энджелы Додсон со священником. Объяснения Гэбриэл, направленные на то, чтобы вразумить Джону его неизбежное возвращение в ад, только подтверждает верховенство законничества над тем, чему причастен Джон как человек, но чужда Гэбриэл как созданию небесной вышины; ведь контрдоводы Константина («Я изгонял бесов из маленьких девочек», «Я побеждал таких тварей, о которых некоторые даже не знают») на самом деле не относятся к предмету разговора, они только ставят перед фактом, каков удел человека – просто выполнять свою работу.

Ад – обычная сгущённость судьбы, какой она обязана быть в художественном произведении. Если человек хоть раз задумывался об абсурде, он будет возвращаться к подобным мыслям снова и снова. Это слова Камю. Нетрудно догадаться, что Джон думал об абсурде и натыкался на мысль, что логического исхода в виде вознесения или низложения в преисподнюю нет. Наличие потустороннего не решает проблем; даже в раю человек, отходя от того, что является как бы гарантией его существования, будет видеть разве что пустоту. Что говорить про ад! И возвращаясь к сцене в церкви, Гэбриэл принципиально не понимает того, что совершенно ясно Константину: человек – не что иное как попытка преодолеть себя в перспективе небытия. В отличие от архангела, который ответственность за собственное существование перекладывает на исполнение законов, Константин стоит со своим существованием лицом к лицу, у него нет Бога за спиной. Бога вообще не будет, пока человек не сделает что-нибудь, чтобы он был.

Но всё же, отчего же явное присутствие рая и ада не решает проблем? Казалось бы, чего стоит верить либо в Дьявола, либо в Бога, затем же со спокойной душой отойти в мир иной и там получить какие-нибудь привилегии? Всё заключено в главном герое. Авторы Hellblazer, оригинального комикса, равно как и авторы фильма, создали Джона Константина как смертного человека. Он не герой, который в конце окажется тем же героем, что и в начале. «Человечность» Константина (особенно в Hellblazer) заставляла волну критиков плескаться такими эпитетами, как «трус», «подонок», «ублюдок», «дрянь», – в общем, краски были не особо светлыми, а поступки Джона зачастую не вызывали уважения. Тем не менее, он – экзорцист, он занимается «депортацией» демонов, он служит Богу. Но ведь всё это чистой воды формальности; не все аскетики попадают в царствие небесное.

Родство Константина с человеком задаёт тон земному миру, единственно возможному, в котором «рай и ад за каждым углом», и не исключено, что стоят они, тесно прижавшись друг к другу; Константин фокусирует мироздание в предельно сжатой точке, где от совершения поступка невозможно отделаться, где необходимо рискнуть непогрешимостью своей чистой «души», которая так же, как и всё во вселенной, вплоть до последнего ангела и демона, может распасться на атомы.

Само центральное положение персонажа, даже не в плане сюжета, а в структуре сеттинга, в границах которого должно состояться условие для существования иных персонажей, иных событий, отыскиваются в эстетике кадра; когда вид стремится к фигуре главного героя, а окружение пытается выстроить перспективу и горизонт. Чёткость ракурса и цветовая контрастность отсылают к року, который буквально кружит вокруг Константина, обитает в нём, являясь одновременно чем-то внешним, безличным, что беспрестанно гонит и изматывает, но также оседает в самом Джоне в виде элементов становления в нём Личности. Ведь одинаково фатальными могут быть и бездействие, безответственность, и отчаянность в преодолении этой фатальности. Если вспомнить героев древнегреческой трагедии, то они и страдали от рока, и, отгораживаясь от него, неся наказание или возмездие, всё равно оставались ему причастными.

Однако, несмотря на вышесказанное, Джон – не действующее лицо в представлении, вернее, он напрямую не задействован во всём пространстве фильма, которое рассекается на две истории, в одной из которых нас встречает рассказ о человеке, а в другой присутствует натуральный эпос с героями и злодеями. Цельность фильма обеспечивается взаимодействием двух персонажей, Константина и Энджелы Додсон. Фактически, в этом взаимодействии и сталкиваются рассказ и эпос, причём второй обусловливает действие первого, а тот, в свою очередь, стаскивает мнимую патетику с неба на землю и заставляет обнаружить в эпосе тот конфликт, который открылся в первом разговоре между архангелом и Джоном: любовь к Богу от Бога не зависит. Она в сущности своей ни от чего не зависит, если только от того, кто любит, кто своими силами возрождает это чувство в себе, и древнее как мир правило «никто никому ничего не должен» действует по обе стороны могилы. Поэтому, кстати, примечательна ещё одна фраза Джона: «Для меня огонь всегда огонь».

Вокруг сцены в церкви вертится множество мыслей. К слову, когда Гэбриэл говорит о «самопожертвовании» и «искуплении», можно заметить, что архангел не слишком вдаётся в смысл произнесённых слов. Встреча заканчивается тем, что Джон произносит: «Это твоё место в аду, полукровка». Вряд ли здесь может скрываться угроза или злостная ревность, во всяком случае, всё это скрывается в драматургии, но на ум приходит кое-что другое. Вспоминается, как Константин проводит обряды экзорцизма, освящения, как он борется с демонами. Как человек, он мало что может противопоставить созданиям Люцифера или Бога, но той единственной причиной, по которой он превосходит их, является алхимия.

В первые минуты фильма Константин перебирает в свете солнца кресты, а затем уничтожает демона с помощью зеркала и ритуала. С Бальтазаром он справляется, окропив того святой водой и зачитав молитву, а против Гэбриэлы выступает, используя алхимический символ «красный король», задача которого в защите владельца от иных сил. Джон не использует символы так, если бы они были самостоятельными сущностями, вершащими собственный суд, как если бы это были законы, которым нужно просто следовать. Не случайно Константин применяет алхимические познания, ведь что такое алхимия, как не искусство опыта, в котором задействован и экспериментирующий, и предмет эксперимента. Конечной же целью такого опыта является преобразование того, кто этот опыт ставит, его собственная духовная интеграция.

Алхимические символы отличаются цельностью и законченностью, и Джон, действуя внутри этих символов, произнося молитвы, совершая обряды, пытается преодолеть себя, собрать себя воедино. А чем отличаются люди от небесных созданий? Последние всегда едины и целы, их сущность сопряжена с существованием, а значит, их поступки протекают только от одной воли, в то время как человек разрывается между множеством желаний, множеством воль. И индивидуальность – понятие скорее относительное: «я хочу» может сделать крутой поворот кругом, равно как и «я должен»; в подобной разрозненности существует Дьявол.

Но, как уже говорилось, наличие потустороннего проблем не решает, и даже ангел может совершить поступок, не приняв за него ответственности, то есть, отрицая собственную цельность. Неделимое – это не Бог, который вечно пребывает на небесах, но символ, требующий человеческого усилия, чтобы осуществиться, утвердить себя как бытие, как настоящее. Маммон ищет «лазейку в законе», чтобы проникнуть в земной мир, оставшись при этом тем же существом, каким он и был раньше; Константин проводит обряды, всем своим усилием стараясь обойти ту пустоту, которую он увидит, оторвавшись от судьбы, рискуя потерять себя в тяжести и непоправимости принятого решения, чтобы заставить «выйти на свет» то, с чем можно встретиться только один на один.

Тропы[править]

• Автомобиль как оружие — косвенное применение: выбросив за плечо коробок со скарабеем, Константин перехитрил демона, спровоцировав его без оглядки кинуться в атаку наперерез трафику.
• Берегись красных глаз — демонов-полукровок можно опознать по красному отблеску.
• Бесполезный огнестрел — обычный огнестрел не действует против нечисти, о чём Джон предупреждает Анджелу и в чём она убеждается на практике, безрезультатно выпустив в одержимого Копьём три десятка пуль (на 17 пуль больше, чем положено, надо добавить[1]). А вот освящённое оружие с правильной «начинкой» — очень даже наоборот.
• Бронебойный вопрос — в попытке вытрясти (отчасти буквально) у Анджелы догадку, где Изабель могла бы оставить скрытое послание в своей палате, Джон принялся спрашивать её раз за разом «Что бы она сделала? Что бы Вы сделали?». В итоге это сработало: Анджела вспомнила, что в детстве они с сестрой любили оставлять друг другу записки на окнах, проявляющиеся от дыхания
  .
• Бронекулак — Джон Константин использует против демонов позолоченный кастет, украшенный священными письменами и крестами.
• Визит на тот свет — Константин отправляется в Ад, забирает ленточку Изабель и возвращается обратно в мир живых.
• Великолепный мерзавец — одно слово: Люцифер.
• Во лошаки! — ибо как ещё назвать систему безопасности психбольницы, в которой пациент может выйти на крышу и сигануть с неё?
• Волшебные кошки — оказывается, кошки живут по обе стороны реальности, а потому являются хорошим проводником туда.
• Восторг у холодильника — Джон говорит, что вода является универсальным проводником между измерениями. Надо ли пояснять, почему в Аду нет воды и с какой целью Джон взял с собой соответствующую ампулу?
• Героическое самопожертвование — помимо вышеупомянутого примера с Изабель
  на троп идёт
  и сам Джон, от чистого сердца пожертвовав своим потенциальным, но по сути временным спасением от Ада ради вызволения оттуда души Изабель
  .
  И заслужил бы этим путь в Рай, не вмешайся Люцифер со своим «лечением»
  .
• Герой в распятой позе — в такой позе Константин возносился в Рай, попутно показывая средний палец Люциферу.
• Говорящее имя — отсылающее к известной марке коньяка имя Хеннесси характеризует его пристрастие к спиртному и скорую смерть от него же
  .
• Идиотский мяч — подняв Джона за горло, не отличавшийся ранее глупостью Бальтазар почему-то дал ему возможность нацепить на руку освящённый кастет и как следует себе вломить.
• Какая отвратительная рожа! — ожидаемо, у всех демонов. У демонов-полукровок тоже, если облить их святой водой.
• Какое бы мне доброе дело сделать? — как выясняется, за почти удачное самоубийство Джон заслужил путёвку в Ад и пытается этой участи избежать, изгоняя разную нечисть. Но всё без толку, ибо из корыстных побуждений, что замечательно подсвечено в разговоре с Габриэль: «Я изгонял демонов из маленьких девочек! — Ты делал это не ради них, а ради себя».
• Кошмарная беременность — чтобы Маммон воплотился в мире людей
  , его нужно сначала «выносить» (и он будет вызревать с невероятной скоростью), а затем впустить в этот мир, вскрыв роженице живот Копьём Судьбы. И
  если бы Люцифер не вмешался лично, для Анджелы и не только
  для неё всё закончилось бы прискорбно.
• Красота остаётся незапятнанной — с прикрученным фитильком: для сбросившегося с крыши в бассейн человека, попутно разбив собой стекло, мёртвая Изабель выглядит не так уж и плохо.
• Крутая похвальба — когда Константин с помощью Дыхания Дракона врывается сквозь стену в кабинет Бальтазара, попутно откидывая его владельца на несколько метров, тот поднимается без единой царапины (разве что костюм чуток порвался) и выдаёт «Огонь?! Да я рождён в огне!».
• Крутой в деловом костюме — Джон, Бальтазар и Люцифер.
• Крутой курильщик — аверсия: курить, может, и выглядит стильно, но вот умирать от рака лёгких и плеваться кровью — не очень.
• Лицемерие — это смешно: Константин ворчит, что Миднайт магическим захватом испортил ему сорочку за двести долларов. Интересно, а сколько стоил комплект дверей в кабинет Миднайта, который Джон минутой ранее продырявил из своего ружья?
• Ловушка для любопытных — во время обряда изгнания демона из тела девочки Джон приказал держащим зеркало закрыть глаза и ни в коем случае не открывать. Один человек ослушался… и тут же моментально поседел.
• Музыкальный символ — играющая в сцене первого посещения Джоном клуба Миднайта песня «Passive» группы A Perfect Circle.
• Насмешливые аплодисменты — ехидными хлопками Люцифер сопровождает констатацию факта личного визита за душой Джона.
• Невероятно отстойный дар — обладать сверхспособностями тут вообще не сахар. За свой «дар» видеть потустороннее, который Константин в исповеди перед Габриэль откровенно проклинает, Джон и Изабель успели стать изгоями в глазах семьи, побывать в дурдоме и совершить суицид. Хеннеси вынужден глушить голоса в голове алкоголем. А если ты медиум, то через тебя могут попытаться прорваться в мир всякая нечисть.
• Пережил свою полезность — после того, как Бальтазар
  выполнил задачу по нахождению
  подходящего медиума в лице Анджелы
  ,
  Габриэль
  вместо оказания помощи добивает избитого Джоном союзника под соответствующий аккомпанемент.
• Пнуть сукиного сына — как наказать чуть не устроившего апокалипсис падшего ангела
  , пускай тот уже и так низведён до простого смертного? Убивать нельзя — грех, плюс тот сам с явным преднамерением провоцирует на это Джона. Просто отпустить — слишком мягко. Оптимальное решение Константин нашёл быстро и со словами «Это называется боль, привыкай» прописал
  Габриэль
  прикладом ружья в челюсть.
• Последняя затяжка — интересно обыграно. Константин, перерезав вены на запястьях, ускоряет своей смертью появление Люцифера и пытается покурить уже технически мёртвым. До кучи подсвечено:

А перед тем, как после спасения Изабель
отправиться в Ад
(как он предполагает)
, он таки буквально делает последнюю затяжку и тушит окурок в луже собственной крови.

• Прерванный поцелуй — зигзаг: три раза Анджела думала, что Джон всё собирался её поцеловать, но увы. Потому что два первых раза он вообще об этом не помышлял, а в финальный третий может и помышлял, но сдержался.
• Принять оскорбление как комплимент — когда Габриэль
  принимается поносить Люцифера, перечисляя его «титулы», тот лишь смеётся и не без удовольствия заявляет «Старые имена, они звучат как музыка».
• Псевдо-бой-баба — как коп Анджела, может, даже и ничего, но против сверхъестественного её навыки бесполезны.
• Скример — два, причём довольно странных: вылетевший из ниоткуда на бешеной скорости автомобиль, сбивший мексиканца с Копьём, и такой же «подкравшийся» автобус, проехавший мимо Джона и Анджелы;
• Средний палец — фирменный жест Константина: его он показывает изгоняемому в начале фильма демону в качестве «привета хозяину», и, что ещё эпичнее[3], самому Люциферу в конце фильма
  .
• Странные вещи на видео — уставшая и расстроенная Анджела раз за разом пересматривает запись падения Изабель с крыши. Внезапно на одном из повторов Изабель произносит «Константин». Удивлённая Анджела просматривает запись ещё раз, но на записи больше ничего не происходит. Судя по всему, так проявились её подавленные силы медиума-близнеца: позже Изабель действительно обратится к Джону по фамилии во время их встречи в Аду
  .
• Сцена после титров — Джон приходит на могилу Чэса
  , со словами «Ты молодец, малыш» кладёт на надгробный камень свою зажигалку и медленно удаляется. Сзади слышится странный шелест. Константин оборачивается и видит
  Чэса в белых одеждах с крыльями ангела и характерными белыми глазами. Он улыбается и взмывает в ночное небо
  . Джон отворачивается, слегка усмехается и уходит.
• Так всё и было — в экспозиции заявляется, что Копьё Судьбы было утеряно в конце Второй Мировой, хотя ставшее его прототипом Венское копьё вроде как преспокойно хранится в имперской сокровищнице Хофбургского замка.
• Тени былого величия — упрекая Миднайта в нежелании вмешиваться в творящиеся вокруг странности, Константин вспоминает, как тот был способен в одиночку выйти против целого отряда противников. Миднайт тут же парирует, что и Джон когда-то был «тем самым Джоном Константином».
• Это безумие! — реакция Миднайта на ворвавшегося в его кабинет протагониста с пушкой наперевес, а также самого Джона на мотивацию Габриэль помочь Маммону устроить Ад на Земле
  .
• Японский белый — Люцифер появляется одетым именно в белый костюм с иголочки. И замыслившая Апокалипсис Габриэль
  в финале тоже облачается в белое.

Около фильма[править]

• Визуальная отсылка — сцена отстрела полукровок в госпитале очень уж напоминает сцену зачистки вампирского клуба из первого «Блэйда». Дробовик, нестандартное использование системы пожаротушения и разлетающиеся в прах противники прилагаются.
• Два в одном и три в одном: в комиксе Люцифер и Первый из Падших — два разных персонажа, а насолил Константин именно второму.
• Иисус одобряет — фильм избавили от разнообразной мифологии кроме стандартной христианской, а самого Константина превратили в мессианский архетип.
• Йопт In Translation — решительно непонятно, за какие такие «заслуги» экзорцист
  Джон в своё время был удостоен от русских прокатчиков выворачивающей наизнанку сюжет приставки «Повелитель Тьмы». На данный момент по ТВ фильм в большинстве случаев крутят уже без приставки.
• Нестандартная заставка — вступление Warner Bros. начинается стандартно, но затем небеса краснеют, и логотип разрушается адским ветром.
• Кастинг-агентство «WTF?»: Кареглазый брюнет Киану Ривз как-то не очень подходит под описание «голубоглазый блондин» рисованного со Стинга оригинального Джона;
• Молодой Лабаф не слишком смахивает на сверстника Джона с внешностью верзилы;
• В какой-то степени досталось и Миднайту: до комиксного уровня «страшный негр» с комплекцией шкафа Джимон Хонсу не дотягивает;
• Субверсия с Габриэль: в комиксе у Сноба ярко выраженная мужская внешность, но поскольку в христианстве ангелы являются бесполыми, то выбор Тильды Суинтон на эту роль — идея весьма удачная.